ВТОРОГО сентября исполнилось два года со дня инаугурации президента Карачаево-Черкесской Республики Мустафы Батдыева. За это время политологи страны не раз прочили ему отставку, но он удержался. Более того, несмотря на все сложности, он и сегодня пользуется поддержкой абсолютного большинства местного населения. Президент Карачаево-Черкесии Мустафа Батдыев — гость нашего «Делового завтрака».

Российская газета | Мустафа Азрет-Алиевич, в последнее время на информационных лентах новости из Карачаево-Черкесии непременно сопровождаются словом «кризис»: сначала политический, потом национальный, а не так давно — энергетический. На ваш взгляд, когда закончатся эти кризисы и что может положить им конец?

Мустафа Батдыев | Начнем с энергетического. КЧР — единственная на Юге России республика, которая полностью оплачивает все текущие платежи. У нас подписано соглашение с РАО «ЕЭС» о реструктуризации долгов прошлых лет, по которому мы беремся погасить накопившиеся долги в трехлетний срок. По этой линии только в этом году из бюджета республики было оплачено 36 миллионов рублей. Так называемый кризис имел место в те дни, когда несколько населенных пунктов Зеленчукского района было отключено от электроснабжения. Там действительно сложилась непростая ситуация, и, прежде чем вникнуть в нее, энергетики просто воспользовались своим рубильником. Когда же мы посмотрели, в чем дело, то оказалось, что сети там находятся в таком удручающем состоянии, что потери электроэнергии составляют 63 процента. Поставщик выставляет нам счет, исходя из объемов поставленной электроэнергии. Мы же видим, что объемы потребляемого электричества гораздо меньше. Взять сети на баланс, привести их в надлежащее состояние и заниматься вопросами энергоснабжения в «КЧЭнерго» не хотят. Сейчас мы пытаемся решить этот вопрос, а пока, чтобы в Зеленчукском районе снова включили свет, из бюджета пришлось выплатить средства, как того требовал поставщик.

Теперь национальный вопрос. Проблеме абазинского района уже порядка 20 лет, она возникла не сейчас. В республике 13 населенных пунктов компактного проживания абазинов, которые разбросаны по пяти районам. Была создана рабочая группа, по этой проблеме заседал парламент, и все согласились, что на карте республики должен появиться Абазинский район. Но это не может произойти в одночасье, необходимо соблюсти все требования закона, чтобы этот акт был полностью легитимным. А это не так быстро, но кому-то не терпится сделать это побыстрее.

Я абсолютно убежден, что есть масса проблем, связанных с сохранением малочисленных народов, и созданием отдельного района их не решить. Но абазинов убедили в том, что им необходим Абазинский район. В данной ситуации мы рассудили, что республике это не помешает.

РГ | В связи с этим тем более интересно ваше мнение по поводу идеи объединения всех северокавказских регионов в единую Северо-Кавказскую республику, идею создания которой недавно снова стали муссировать в прессе?

Батдыев | Единая Северо-Кавказская республика абсолютно невозможное, аморфное явление, которое не решит, а усугубит все проблемы, имеющиеся на Северном Кавказе. И больший вред, чем объединить все республики в единое целое, для России трудно придумать.

РГ | На днях вы провели выездное совещание, посвященное обеспечению безопасности и привлечению населения к борьбе с терроризмом. Но не кажется ли вам, что огромную роль в данной борьбе могло бы играть духовенство?

Батдыев | Многие люди в нашей республике считают, что духовенство не совсем активно включилось в эту работу. С другой стороны, лишь в 69 населенных пунктах КЧР имеются имамы. И это количество постоянно сокращается. Люди уходят, потому что им не платят денег, а на пожертвования прожить невозможно. Недавно духовное управление мусульман Карачаево-Черкесии обратилось ко мне с просьбой посодействовать в решении этой проблемы, мы пытаемся найти приемлемые варианты.

РГ | В августе этого года делегация из Карачаево-Черкесии во главе с вами докладывала министру регионального развития Владимиру Яковлеву по Концепции социально-экономического развития КЧР. Особое внимание во время встречи было уделено проекту строительства автодороги Кавминводы — Красная Поляна. Не могли бы вы рассказать, в какой стадии он сейчас находится?

Батдыев | Проект прошел экспертную оценку в правительстве, получено положительное заключение большинства министерств. Вопрос о строительстве данной дороги давно стоит на повестке дня. Этот проект необязательно должен финансироваться из федерального бюджета. Это могут быть частные инвестиции, или же дорогу вообще можно сделать платной. Есть несколько вариантов пути прохождения автотрассы, но наша республика отстаивает так называемый шестой вариант, согласно которому дорога пройдет по маршруту Эльбрус — Кавминводы — Домбай — Архыз — Красная Поляна. Посмотрите на карту — таким образом все эти курорты замыкаются в единый туристско-рекреационный комплекс. Я считаю большой ошибкой то, что сегодня все они существуют сами по себе, нет единой политики их развития. Новая автодорога могла бы этому способствовать, но без решения на уровне правительства не обойтись. Только получив одобрение федерального центра, мы сможем выйти с данным проектом на рынок инвестиций. Кстати, насколько мне известно, краснодарский губернатор поддержал мое предложение и также выступил за комплексное развитие этого потенциально мощного туристского центра.

Читатель | Игорь Михаилиди из Пятигорска. Я несколько раз был в Домбае и Архызе, и у меня сложилось впечатление, что значительная часть местного населения занята в теневом секторе бизнеса — вяжут на продажу свитера, консервируют грибы, занимаются частным извозом туристов… Насколько это наблюдение соответствует истине и каков уровень официальной безработицы в республике?

Батдыев | Да, такая проблема есть. Согласно проведенному исследованию неформальная занятость населения составляет 52,3 тысячи человек (это примерно шестая часть от общего числа жителей республики), из них 30 процентов занято сельскохозяйственной деятельностью. С одной стороны, неформальный сектор экономики снимает социальное напряжение в обществе, с другой — оказывает отрицательное воздействие на поступление налогов в бюджет и на другие экономические показатели. Что касается официального уровня безработицы, то, по данным прошлого года, он составляет 16,8 процента (по России — 7,8 процента), а в сельской местности — порядка 25 процентов (по России — 10,8). В отдельных сельских районах на одно рабочее место претендует 20 и более человек. Беда в том, что предложение рабочей силы на рынке труда не соответствует спросу. Сегодня в республике востребованы в основном специалисты «мужских» рабочих профессий (свыше 90 процентов), тогда как большая часть безработных (70 процентов) — это женщины, свыше трети из них имеет высшее и среднее профессиональное образование.

РГ | Вы всегда безупречно выглядите, стильно и со вкусом одеты. У вас есть консультанты по имиджу?

Батдыев | Я воспринимаю это как комплимент, а не как вопрос. Сам я никогда не хожу в магазины. Уже много лет весь мой гардероб покупает моя дочь. У нее от природы хороший вкус, и я целиком и полностью доверяю ей. Что она мне дает, то я и ношу.

Читатель | Мустафа Азрет-Алиевич, в средствах массовой информации регулярно появляются сообщения о вашей отставке. Не возникало ли у вас желания последовать примеру некоторых ваших коллег и официально спросить президента России о доверии вам?

Батдыев | Есть некий груз, который лег на меня в связи с избранием президентом Карачаево-Черкесии, и я сам должен его нести. Обратиться к президенту — значит переложить этот груз на главу государства, какое бы решение он ни принял. Это было бы бестактно с моей стороны. У меня еще три года президентского срока, я знаю, что у меня есть поддержка подавляющего большинства населения, я работаю над заявленной программой. Возможно, когда ситуация в республике стабилизируется, я и спрошу у президента о доверии, но пока считаю это нецелесообразным.

Российская газета
Интервью взяла Екатерина Погонцева